Старец Иоасаф (Моисеев)

      (1889–1976 гг.)

 

 

Схимонах Иоасаф (в миру Петр Борисович Моисеев) родился в 1889 году в поселке Митинского чугунно-литейного завода (поселок Песоченский Суворовского района Тульской области). Его отец, Борис Кондратьевич, работал механиком на Митинском заводе, а мать Пелагея была домохозяйкой. Родители своих детей старались воспитывать в религиозном духе.

            В 1903 году после окончания сельской начальной  школы Петр отправился в Оптину пустынь (монастырь находился в 30 верстах от его дома). Настоятель монастыря архимандрит Мелетий с любовью принял тринадцатилетнего отрока, желающего посвятить себя служению Богу, он сразу почувствовал в мальчике что-то особенное и ответил на его просьбу таким образом: «Тебе сейчас нужно вернуться домой... А потом возвращайся, но с отцом и документами. Тогда мы тебя непременно возьмем». По милости Божией родители благословили сына, отец проводил его до самых монастырских ворот.

            Поступив в обитель, Петр получил клиросное послушание, он также обучался слесарному ремеслу  в монастырской ремесленной школе.  В 1910 году послушник Петр был призван в 6-й драгунский Глуховский полк в качестве младшего оружейного подмастерья.  В 1918 году, после окончания первой мировой войны, младший унтер-офицер Петр Моисеев был демобилизован из армии. Два года он провёл дома, а в 1920 году вернулся в Оптину пустынь. В 1924 году власти закрыли монастырь, монахи были отправлен в Калугу на «принудительные работы».

            По милости Божией весной 1925 года, на московском подворье Оптиной пустыни, Петр принял пострижение в мантию, при этом он получил имя Иосиф в честь святого Иосифа-песнописца. По традиции ново постриженный монах должен был пять дней пребывать в храме. Отец Иосиф получил послушание стоять с патриаршим крестом при гробе почившего патриарха Тихона в Донском монастыре. Во время несения послушания у гроба Патриарха было видение: вдруг отверзлось небо, и он увидел восходящего на небеса святейшего Патриарха Тихона и убиенную Царскую Семью. Это видение он  запомнил на всю жизнь.

            В 1926 году, по окончании срока принудительных работ, отец Иосиф, уже как монах, был лишен гражданских прав и отправлен по месту жительства своих родителей. Около двух лет он провел в родном доме, а затем, в начале 1928 года ему удалось устроиться певчим в один из храмов ликвидированного московского Даниловского монастыря. Однако в 1930 году власти  закрыли обитель, и отцу Иосифу пришлось вернуться домой. На деньги, заработанные кустарным промыслом, отец Иосиф изготовил станок для производства церковных свечей и стал снабжать ими окрестные церкви. 14 августа 1936 года он был арестован за нелегальную помощь церковным приходам, а 21 сентября  был осужден народным судом Черепетского района Московской обл. по 99-й статье УК РСФСР на один год исправительных работ.

            По окончании срока отец Иосиф вернулся к себе домой, а 4 октября 1937 года он был арестован вторично по 58-й статье УК РСФСР за антисоветскую деятельность. 19 октября 1937 года решением Тройки при Управлении НКВД по Тульской области монах Иосиф был приговорен к 10 годам лишения свободы с отбыванием срока наказания в исправительно-трудовом лагере. Он был отправлен в Ярославскую область, в местность, где находился Волголаг.

            19 января 1943 года отец Иосиф по причине серьезного ухудшения здоровья был досрочно освобождён, и получил право проживать в Брейтовском районе Ярославской области. Всего лишь три года он провел на свободе, 29 января 1946 года он был третий раз арестован и препровожден в тюрьму г. Ярославля.

            20 мая 1946 года судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда приговорила Моисеева Петра Борисовича к 10 годам лишения свободы.

            В 1954 году, после освобождения, отец Иосиф поселился в г. Грязи Воронежской области  у Яковлевых. Специально для него была куплена у соседей времянка, которую он сам и собрал на огороде, в этой келье он и подвизался в строгом посте и непрестанной молитве. Все свое время он посвящал молитвенному деланию, богомыслию, чтению Священного Писания, святоотеческих книг и посильному рукоделию.

 

            Из воспоминаний схимонахини Николаи (в миру Марии Яковлевны Яковлевой) келейницы старца Иоасафа:

 

   - Расскажу, как он меня учил молитве Иисусовой. Он говорит: «Вот слушай: когда человек без молитвы, от него отходит ангел, и он не знает, куда идти. Ты же инокиня, почаще думай о том дне, в который принимала святое пострижение, и помни всегда, в каком состоянии душа в тот момент находилась. Вот я отсидел 20 лет, было тяжело в заключении, но я всегда взывал ко Господу. Надо Господу молиться, носить имя Его в сердце, в уме, в устах, с Господом, с Иисусовой молитвой, спать, жить, ходить, есть, пить. Если нет такого призвания, стекаются плохие мысли, а все плохое отгоняется Иисусовой молитвой».

            Батюшка большой молитвенник был. Весь день почти в молитве проводил. Вставал на правило ночью, в три часа. Я на работу утром пойду, а он все продолжает. К обеду возвращаюсь в двенадцать часов, чтоб самой поесть, да его покормить, а он все молится. Вот он пообедает, пойдет, дрова поколет... Чтоб он отдыхал, так я как-то этого не видала. В четыре часа дня опять за правило брался и часов до восьми молился. Перед вечерним правилом всегда чай пил, но после молитвы уже не вкушал больше. Потом, после вечерней молитвы, сядет книжки свои читать, а когда спать ложился, я того и не знала. Спать пойду к маме, а он все читает еще...

            В конце 50-х годов по благословению митрополита Воронежского и Липецкого Иосифа батюшку постригли в великую схиму с именем Иоасаф, в честь святителя Иоасафа Белгородского. Схиигумен Митрофан его постригал...

             Батюшка много предсказывал. Часто он вздыхал: «Ах, немного я не доживаю, ведь Оптину-то откроют»... Помню, когда брат уезжал на жительство в Выборг, то велел нам известить его о кончине старца... А батюшка ему ответил: «Да нет, я тебя буду провожать, а не ты меня»... Так и вышло: брат тридцати лет помер от болезни...

            Он на фотографию дорогого батюшки Иоанна Кронштадтского сделал венок из фольги и повесил в келии. А я говорю: «Да ведь он еще не прославлен». А он говорит: «А у меня келейно прославлен»... Но прозорливость свою скрывал. Нас, к примеру, навещали архиепископ Евсевий, схиархимандрит Серафим, иеросхимонах Нектарий, схиигумен Митрофан. Когда его о чем-нибудь спрашивали, то он возьмет тетрадочку, да и начинает им по тетрадочке говорить. Я спрашиваю: «Батюшка, а почему ты не скажешь им от себя? Скажи им своими словами, ты же ведь знаешь, что сказать» А он говорит: «Нельзя, Маша, если я себя раскрою, то меня здесь не будет. А меня Матерь Божия благословила в этом месте жить»...

            Многие верующие люди обращались к старцу за духовным советом, благословением и наставлением. В числе приезжавших к нему людей были схиархимандрит Макарий (Болотов), схиархиандрит Серафим (Мирчук), иеросхимонах Нектарий (Овчинников), игуменья Снетогорского монастыря Людмила (Ванина), Псковский архиепископ Евсевий (Саввин) и многие другие.

           

            Из воспоминаний Владыки Евсевия: «Часто я заставал его в молитвенном восторге, при этом меня поражала простота и дерзновенность его молитвенных обращений к Богу и особенно к Богоматери. Отец Иоасаф обладал прекрасным, красивым тенором и с чисто монашеской, почти детской, умиленностью пел песнопения в честь Девы Марии. Разговоры он вел исключительно на духовные темы и не знал, что такое празднословие или пустословие. Ум свой старец держал устремленным к божественному, а духом всегда оставался бодр и свеж. Когда бы я ни приходил к нему, я встречал его в состоянии неизменной радости. Несмотря на свой строгий, почти отшельнический, образ жизни, принимал нас отец Иоасаф с отеческой лаской, теплотой и приветливостью. Он был настоящим затворником, Божиим человеком и земным ангелом, и его высокая, безмолвная, нездешняя жизнь, которую он проводил в безвестности, была для нас предметом постоянного удивления».

            О времени своей смерти  отец Иоасаф, по свидетельству его келейницы знал за год до его кончины. В последний свой вечер под праздник Благовещения Пресвятой Богородицы в 1976 году, он удостоился явления Спасителя и Божией Матери. В те минуты, когда уже отходил в мир иной, по словам келейницы, он исполнился неизреченного веселия, божественного восторга, и весь как бы светился.

            Отпевание усопшего старца возглавил наместник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Евсевий (ныне архиепископ Псковский и Великолукский). Похоронен схимонах Иоасаф на кладбище г. Грязи. Сегодня его могила привлекает к себе большое количество страждущих людей. По свидетельству верующих многие из них получают по молитвам схимонаха Иоасафа благодатную помощь.

 

Господи, упокой душу раба Твоего, старца Иосафа, со святыми упокой, и его молитвами спаси нас!

 

1.Жизнеописание Оптинского схимонаха Иосафа (Моисеева, Иеромонах Нестор (Кумыш)урнал «Церковный вестник»,6-7, 2003.

http://www.mitropolia-spb.ru/vestnik/y2003/n06/13.shtml

2. Жизнеописание Оптинского старца Иоасафа

(рассказ Снетогорской схимницы), журнал «Санкт-Петербургские епархиальные ведомости», 2003.

 http://www.mitropolia-spb.ru/vedomosty/n28/08.html

 

Перейти на главную страницу
Вернуться к содержанию
Для писем

Hosted by uCoz